Дебра Дайер - Избранник из мечты [Невеста сердится]

Она закрыла глаза — резкая боль пронзила сердце.

— Но я не могу понять, как вы позволили мне поверить, что потеряли память. Выничего не оставили мне, даже моей гордости.

Слезы застилали ее глаза. Слезы стыда, унижения и боли от сознания собственной глупости.

— Как вы могли позволить обнажить мои мечты перед вами? Почему позволили мне броситься в ваши объятия? Как вы могли так обмануть меня? Я на самом деле верила, что вы любите меня!

Она встала, обхватила себя руками за плечи и почувствовала себя такой одинокой, будто ее выгнали из собственного дома и бросили в темницу, где было темно и холодно.

— Я никогда не думала, что можно любить кого-то с такой силой и презирать его в такой же степени. Но я люблю вас. И презираю за то, что вы разрушили мою жизнь.

Хью Мейтленд тяжело опустился на диван, обтянутый красным бархатом, рядом со своей женой. Он смотрел на Эмилию с таким же удивлением, как и его жена.

— Ты хочешь сказать, что Шеридана Блейка никогда не было?

Эмилия проглотила тяжелый комок, подкативший к горлу.

— Я думала, что это будет прекрасным решением проблемы. Вы хотели, чтобы я вышла замуж, а я не знала ни одного человека, за которого мне хотелось бы выйти.

Одри прижала руки к шее.

— И ты просто выдумала себе мужа?

Эмилия выпрямилась.

— Я хотела, чтобы у Анны появился свой шанс. Если бы я знала, что вы позволите ей выйти в свет в этом сезоне, я никогда бы не стала придумывать Шеридана Блейка.

Одри посмотрела на свою мать, сидевшую в кресле-качалке рядом с входной дверью.

— И ты знала об этом?

Леди Геррит гордо подняла голову и с королевским достоинством ответила:

— Мне показалось, что вы не оставили Эмилии другого выбора, как выйти замуж или оставить своих младших сестер старыми девами.

Одри раскрыла веер и начала помахивать им с такой энергией, что ее каштановые локоны закачались на ветру.

— О мама, придумать себе мужа…

— Эмилия хотела выйти замуж только по любви. — Геррит сердито поджала губы, одарив гневным взглядом сначала дочь, затем зятя. — Вы оба могли бы понять ее чувства лучше других.

Одри опустила свой веер, посмотрела на Хью, и выражение ее лица под строгим взглядом матери стало робким.

Мейтленд, наконец, громко вздохнул:

— Возможно, я могу понять, почему ты отказывалась выйти замуж за человека, которого не любишь. Зная твою изобретательность, я могу понять, что ты придумала мужа. Но все это не может объяснить мне, каким образом этот молодой человек оказался в твоей постели.

Эмилия покраснела при этих словах.

— Это довольно долгая история.

Одри застонала.

— Эмилия! Этот молодой человек находился в твоей спальне! А ты была не замужем. Или вы все-таки женаты?

Эмилия положила руку на спинку кресла бабушки.

— Не совсем.

Мейтленд облокотился на спинку дивана.

— Я хотел бы услышать, как этому пройдохе удалось замаскироваться под твоего мужа, прежде чем я застрелю его.

Эмилия вцепилась в бархатную спинку кресла.

— Отец, пожалуйста, сегодня было и так пролито достаточно крови.

Одри положила руку на плечо мужа, как бы успокаивая его.

— Эмилия, но почему ты согласилась считать его своим мужем?

— О, я вовсе не собиралась. Саймон — это его настоящее имя — узнал о моей фиктивной свадьбе, когда ему было поручено дело с контрабандными операциями по перевозке оружия во Францию.

Мейтленд нахмурился:

— Контрабандные операции?

— Да. Саймон — агент Адмиралтейства. Там появилась информация о том, что кто-то в компании отца связан с перевозкой оружия во Францию.

— Он подозревал кого-то из моей компании в предательстве? Эмилия кивнула.

— Только никаких операций не было. Лорд Блэкторн, отец Саймона, придумал эти операции. Он был зол по поводу неудачи с рудниками в Дартмуре и хотел отомстить. И боюсь, что он одновременно хотел убить Саймона.

— Вот теперь я поняла, что этот молодой человек Сент-Джеймс, — леди Геррит выпрямилась, — старший сын Блэкторна Саймон.

— Да, — прошептала Эмилия, и мурашки пробежали по ее спине, когда она поняла, какое значение будет иметь этот факт.

— О небо! Теперь, когда его отец мертв, он стал новым лордом Блэкторном. — Леди Геррит похлопала веером о ладонь. — Я всегда говорила, что в этом молодом человеке течет благородная кровь.

— О Боже! — воскликнула Одри. — Новый лорд Блэкторн в постели моей дочери. Как же я переживу такой скандал?

— Никакого скандала не будет! — внезапно раздался голос Саймона.

Эмилия стремительно обернулась. Саймон стоял на пороге, тяжело прислонившись к стене. Его лицо было бледным, как свежее льняное полотно его сорочки, заправленной в коричневые бриджи.

— Почему вы не в постели? — Эмилия поспешно бросилась к нему. — О Боже! Вы могли бы упасть и сломать себе шею в таком состоянии.

Саймон посмотрел ей в глаза, коснулся ладонью ее щеки и перевел взгляд на отца.

— Нам надо кое-что обсудить с твоим отцом, Эмили.

Девушка посмотрела через плечо на отца и увидела, как на его всегда спокойном лице появляется выражение гнева.

— Я уверена, что это может подождать, — сказала она. — Вы ранены.

Саймон отстранился, когда Эмилия постаралась вывести его из гостиной и решительно произнес:

— Это дело не терпит отлагательства.

— Эмилия, — произнесла Одри, положив руку на плечо дочери, — я думаю, что мы должны оставить мужчин на некоторое время одних.

Эмилия помедлила, уверенная в том, что станет одной из основных тем беседы.

— Но я…

— Потом, дорогая, — леди Геррит взяла внучку за руку и многозначительно посмотрела на Саймона. — Подозреваю, что у Саймона и твоего отца много вопросов, которые следует обсудить.

— Если часть вопросов касается меня, то я предпочла бы остаться.

Эмилия подняла голову, гордо глядя на отца:

— Прости отец, но мне не нравится быть предметом обсуждения, будто я ребенок, не способный принимать решения о своем будущем.

— Прости меня, дочь, — ответил Мейтленд, — но в последние несколько месяцев ты продемонстрировала удивительную способность подвергать себя опасности.

Эмилия прикусила нижнюю губу: слова отца прозвучали как пощечина.

— С тех пор как твое поведение поставило на карту честь твоих сестер, это будущее касается не только тебя.

— Конечно, но я… — Ледяной взгляд отца заставил ее замолчать. Плечи Мейтленда напряглись, что говорило об огромном напряжении человека, старающегося контролировать свои чувства.

— Я хотел бы поговорить с лордом Блэкторном наедине. Ты не могла бы продемонстрировать хоть немного уважения к моему желанию?